Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:37 

ЗА ОКАЗАННЫЕ УСЛУГИ

Ann_Speaker
Люди - чудесные куклы богов...
Глава 6.


Фарид был озадачен и немного напуган. Недавно его жестоко избили, но мальчику доводилось переживать гораздо более жестокие наказания, хотя и довольно давно. Что действительно напугало Фарида, так это реакция Мастера на его боль, а с нею мальчик был знаком не понаслышке. Он знал, что вампирам понадобилось необыкновенно много времени, чтобы сломать его упрямство, а ведь Фарид тогда был совсем маленьким. Им нравились его упорство и гордость, поэтому они с удовольствием показывали его гостям, демонстрируя им свою власть над рабом, совсем как мастер Юсуф сегодня.

Они вели между собой игру, Фарид и глава вампиров, тот приказывал мальчику принять одну из унизительных поз, которые должны были знать рабы, и наказывал его каждый раз, когда тот делал хотя бы незначительную ошибку. Фарид, в свою очередь, стремился выполнить все идеально, чтобы следовавшая за этим порка служила исключительно для удовольствия мастера, а не в качестве расплаты за его промах. Когда Юсуф его бил, мальчик всегда сдерживался до последнего, но вампир не прекращал наказание, пока раб не начинал кричать и молить о пощаде, и, в конце концов, тот всегда сдавался, больше не в силах терпеть невыносимую боль.

Были случаи, когда мальчика использовали с гораздо большей жестокостью, чем сегодня, смеясь и издеваясь над ним, однако он не чувствовал себя таким жалким и несчастным уже очень, очень долгое время. Вампиры считали Фарида полностью сломанным, покорным во всех отношениях, и во многом это было правдой. Они контролировали каждую часть его тела, которое никогда не принадлежало Фариду; они приносили ему наслаждение или причиняли боль, и ничто из того, что он делал или мог бы сделать, не изменило бы этого. Но мальчик всегда скрывал от них крошечную частичку себя, до которой никто не мог добраться.

До последнего времени.

Раньше Фарид никому не отдавал свое сердце и никого не любил. Он последний дурак и глупец, раз позволил доброте Мастера себя обмануть и втюрился в английского волшебника, как какой-то щенок. Сейчас Фарид сам себе был противен. Впервые в жизни кто-то проявил по отношению к нему заботу, и он в награду отдал ему свою любовь и теперь ничего не мог с эти поделать. Слишком поздно, пути назад уже не было, мальчик больше не мог механически выполнять команды, спрятав свое сердце за надежным, крепким замком.

Фариду не верилось, что он мог быть так глуп, ведь мальчик неоднократно наблюдал это раньше. В клан приезжали волшебники, заявлявшие, что их ужасает обращение вампиров с рабами, но, в конце концов, рано или поздно входившие в его ряды. Фарид знал, насколько привлекательна эта власть, увидев собственными глазами, скольких она погубила. Поэтому мальчик продолжал скрывать свою магию, зная, что даже в нем было достаточно тьмы, которую он не мог отрицать. Фарид чувствовал, что если его обратят, если он потеряет свою человечность и станет таким же безнравственным, как Юсуф, то мир будет обречен. Не желая причинять боль, он добровольно выбирал участь жертвы.

Но этот волшебник показался ему другим. Он был добрым и заботливым, и, хотя в присутствии вампиров они должны были изображать мастера и раба, роль которого мальчик играл безупречно, наедине в их комнатах у Фарида было больше свободы, чем он когда-либо знал. Его мастер был нежным и страстным. Он заставлял его проявлять инициативу, целовал, ласкал и даже начал обучать Фарида английскому языку, чтобы они могли легче общаться друг с другом. Впервые Фарид чувствовал себя не фриком и не вещью, которой кто-то владеет, а живым существом, способным принимать решения и любить.

Когда волшебник грубо его использовал, возбудившись от испытываемой Фаридом боли, мальчик подумал, что его сердце расколется надвое. Он достиг оргазма, так как ему было приказано, но удовольствие было одновременно и агонией - горькой, вырванной из него против воли. Мальчику хотелось, чтобы Мастер его убил, и он больше не смог бы ничего чувствовать.

Когда Мастер нес Фарида в свои комнаты, тот не смог удержаться и начал искать у волшебника утешения, которое больше никто не мог ему дать. И Мастер снова был добрым, он вымыл Фарида, поглаживая и успокаивая, как раньше. Но затем он велел ему сесть на колени во время обеда и кормил с руки, давая Фариду понять, что обретенная им свобода была лишь иллюзией, которую можно отнять так же легко, как ему ее дали. У Фарида было не больше прав, чем раньше, а маленькие радости, которые мальчик успел так полюбить, могли исчезнуть в мгновение ока.

В уголках его глаз появились крупные слезы, в горле образовался горький, болезненный ком, а самого мальчика охватило отчаяние. И тут внезапно Фарид почувствовал, как рука мастера успокаивающе поглаживает его по щеке. Длинные изящные пальцы поймали готовую пролиться слезу и нежно ее стерли.

- Тихо, Фарид, - шептал его мастер. – Тихо, тихо, мой драгоценный мальчик. Мне так жаль, Фарид, я жалею обо всем, что я с тобой сделал. Пожалуйста, прости меня, пожалуйста, мой милый мальчик. Ты понимаешь? Пожалуйста, пойми.

И Фарид понял. День назад он бы еще не смог, а два дня назад он понял бы еще меньше. Но сейчас мальчик знал, что мастер просит прощения. У него. Теперь Фарид не был уверен, что ему думать.

Но мастер зарылся лицом в его волосы и заплакал, осторожно гладя и лаская его, и Фарид решил, что, может быть… может быть, его мастер действительно раскаивается. Но раб не знал, что ему делать и что сказать, потому что ни разу за всю его жизнь никто не извинялся перед Фаридом.






На следующее утро они ушли.

Снейп удалялся от этой проклятой цитадели жестокости так быстро, как только мог, словно за ним гнался сам дьявол. Он попрощался с Юсуфом так любезно, как только был способен с кем-то, кому хотел голыми руками разорвать горло, и они с Фаридом покинули замок.

Они шли пешком, и должны были пройти еще приличное расстояние, так как могли аппарировать еще как минимум день или два. Замок и часть леса вокруг него были защищены антиаппарационным барьером, а метлу Северус боялся использовать, не зная, как магический предмет отреагирует на его спутника-маггла. У них были заплечные сумки со всем необходимым на несколько дней, магически облегченные, но все равно их было нужно нести, если путники хотели что-то есть и где-нибудь спать.

Сейчас, когда они ушли, и облегчение Северуса от того, что он наконец-то избавился от развращающей атмосферы вампирской твердыни, начало исчезать, на волшебника снова нахлынули ранее подавляемые тревоги. Сможет ли Фарид освоиться в Хогвартсе, да и будет ли вообще в состоянии увидеть замок? Как в Хогвартсе примут Фарида? Что предпримет Дамблдор? И, самое важное, сможет ли Фарид когда-нибудь его простить, смогут ли у них вообще быть какие-то отношения после того, что Северус вчера сделал?

Северус знал, что он разрушил нечто бесценное. Когда волшебник принес Фарида в их комнаты и увидел, в каком смятении был мальчик, впервые заметил, насколько страшные шрамы оставил на нем вампир, то неожиданно осознал, насколько все было серьезно. Большую часть своей жизни Фарид был рабом и оставался им и сейчас. Этого мальчика систематически избивали, а когда он начал искать у Северуса спасения, тот повернулся к нему спиной и использовал Фарида только для своего удовольствия, как и все остальные.

Как и большинство мужчин его возраста, Северус был знаком с сексуальными играми. В них использовались шелковые шнуры, наручники, легкая плетка или трость, но только для обоюдного удовольствия партнеров. То, что происходило с Фаридом, то, что они сделали с ним, было гораздо, гораздо страшнее; намного более жестоким, чем все эти игры. Это было настоящее рабство, и мальчик действительно не имел здесь никаких прав, не мог возразить или даже надеяться получить свободу. Он не мог принимать решения или добровольно участвовать в сексуальных актах, к которым его принуждали. Фарид не сам выбирал подчинение; не доверял свои желания и нужды надежному, понимающему любовнику. Фарид подчинялся, так как единственной альтернативой была смерть - ненужный, нелюбимый никем, животное, которое использовали только для секса.

Чувство вины, которое Северус ощутил сразу же после изнасилования Фарида, было ужасным, но сожаление, которое он чувствовал потом – еще хуже. Хотя он все еще владел телом Фарида, Северус больше не чувствовал его души. Фарид все еще беспрекословно подчинялся, смиренно и покорно выполняя любые приказы мастера, но те вспышки темперамента, которые Северус видел раньше, его игривость, радостные улыбки - все это исчезло. И Северус хотел их вернуть; он опасался, что сломал в Фариде что-то, чего раньше не был в состоянии коснуться никто, и теперь волшебник должен был заслужить прощение или хотя бы попытаться все исправить.

Мальчик едва поспевал за ним, Фарид годами не выходил из замка и все это время ходил обнаженным и босиком. Сейчас мальчик следовал за мастером в одежде Северуса, которая была слишком велика для него и делала еще более хрупким. Из-под закатанных рукавов рубашки были видны браслеты у него на руках, а штаны им пришлось укоротить ножницами на несколько дюймов, чтобы Фарид не спотыкался при ходьбе, и закрепить на его талии веревкой. Он выглядел совершенно очаровательно, и Северусу хотелось заключить мальчика в объятья и целовать до безумия, но он не мог. Только не сейчас.

Обувь Фарида магически уменьшили до его размера, но мальчик все равно иногда спотыкался, так как, очевидно, не привык ничего носить на ногах, тем более такие массивные, неудобные предметы. Когда Северус впервые надел их на мальчика, у Фарида было очень забавное выражение лица, но потом тот снова спрятал свои чувства под непроницаемой маской «раба», и Северус не осмелился шутить по этому поводу. Он знал, что не выдержит нового подтверждения тому, что их почти дружеские отношения, которые волшебник раньше так мало ценил, безвозвратно ушли.

Северус смотрел, как мальчик, спотыкаясь о камни, следовал за мастером, не зная, куда они идут или что с ним будет, но ни разу не возразив и не пожаловавшись, только слегка прихрамывая там, где ботинки натирали ноги. Он все думал о том, как достучаться до Фарида, восстановить их связь; показать мальчику, как сильно он сожалеет.

Они уже несколько часов шли через лес, утопавший во мху и пахнущий сосновой смолой, и Северус понял, что пора сделать привал. Они уже достаточно далеко отошли от того ужасного места, чтобы он мог осуществить то, что поклялся сделать прошлой ночью, когда Фарид опустился на колени возле него в главном зале на прощальном обеде с кланом, все еще не способный сидеть из-за своих ран. Или когда этим утром он осторожно присел на выделенный ему стул, чтобы позавтракать, внимательно наблюдая за Северусом вместо того, чтобы, как день назад, наслаждаться едой.

Когда мальчик наконец-то догнал своего мастера и робко посмотрел на него, спрашивая, куда они пойдут дальше, Северус жестом велел ему сесть рядом с собой. Все еще страдая от вчерашних ран, мальчик попытался осторожно опуститься на колени, но Северус специально остановился у мягких, покрытых мхом камней, чтобы Фариду было максимально удобно. Волшебник похлопал по камню рядом с собой, давая мальчику понять, что хочет, чтобы он туда сел:

- Пожалуйста, Фарид, сядь здесь, рядом со мной.

Мальчик несмело подчинился, на секунду взглянув на мастера и, снова опустив глаза, сел, ожидая новых приказов.

Северус сделал глубокий вдох, зная, как много зависит от того, что он скажет сейчас, и медленно, осторожно произнес, выделяя каждое слово, чтобы Фарид его понял:

- Фарид, ты знаешь, что ты мой раб?

- Да, Мастеерр.

- Ты мой, Фарид, ты принадлежишь мне. Но ты не животное.

Северус взглянул на мальчика, чтобы увидеть его реакцию, но тот опустил голову, все еще пряча глаза и ровно дыша, и внимательно слушал мастера, не показывая никаких чувств.

- Фарид, я взял тебя силой и причинил боль.

На лице мальчика что-то промелькнуло: сожаление, печаль?

- Я обещаю никогда больше так не делать.

Мимолетный косой взгляд, озадаченный и неуверенный.

- Мне не нужно надевать на тебя ошейник, чтобы знать, что ты мой.

Мягкое касание шеи палочкой, приглушенное «Аллохомора», и ошейник Фарида падает вниз.

На секунду глаза мальчика стали большими, как блюдца, но потом опустились снова, разглядывая лежащий на коленях ошейник.

Взяв по очереди руки Фарида, Северус повторил заклинание на надетых на него браслетах, а затем что-то прошептал, и тяжелые косы, которые много раз использовали, чтобы связывать и мучить его, расплелись, разбросав по всей поляне звенящие колокольчики. Теперь волосы спадали ему на плечи и на спину темными, непокорными волнами.

Фарид тяжело дышал, он поднял ошейник и рассматривал его, не зная, что теперь ему делать. Северус опустился на колени перед своим рабом и осторожно взял его руки в свои. Глядя мальчику прямо в глаза, он сказал медленно и решительно:

- Мы будем играть в игры, Фарид. Я хочу наслаждаться твоим телом, оно прекрасно, но я хочу, чтобы ты наслаждался этим не меньше, чем я. Я никогда не буду бить тебя, как Юсуф, и не причиню тебе такую боль, как вчера. У нас будет специальное слово, которое ты скажешь, если захочешь остановиться. Ты понимаешь меня?

Учащенное дыхание и робкий кивок.

- Мы не займемся сексом, пока тебе не станет лучше, и ты не захочешь это сделать. Пока Фарид не скажет да.

В глазах Фарида, расширившихся от шока, стояли слезы.

Он медленно и осторожно спросил:

- Мы играть в игры, как раньше?

Северус кивнул.

- Мастер не делать Фарид больно?

Северус покачал головой.

- И без… - Фарид помахал ошейником, не зная правильного английского слова.

Не говоря ни слова, Северус осторожно забрал его у мальчика из рук и, размахнувшись, закинул глубоко в лес.

Мальчик немного смущенно и задумчиво наблюдал за полетом ошейника, восхитительно сморщив лоб. Северус не мог отвести от него глаз, восхищаясь красотой и неукротимым духом, горящим в этом странном, обманчиво слабом теле. Темные волосы, словно грозовое облако, окружали его лицо, такие же непокорные, как и должны быть, какими всегда должны были быть.

Северус ощущал, как у него сжимается сердце, переполняясь чувством, сильнее которого он не переживал за всю свою жизнь. Он знал, что это чувство было любовью.

А затем Северус не мог ни о чем думать еще очень долгое время, обнаружив в своих объятиях счастливого, смеющегося мальчика, покрывавшего его мокрыми поцелуями с привкусом слез.

@темы: Переводы по ГП;, За оказанные услуги;

URL
Комментарии
2009-11-17 в 17:47 

очкеь нравится, не знаю почему, но если "Жертвы" мне не хочется перечитывать, то "Услуги" я уже перечитала раз 10! Когда читала у меня постоянно , ёкало в груди, так что перечитываю, перечитываю и жду проду!

   

Дневник Dark_Lady_Riddle

главная