22:48 

ЗА ОКАЗАННЫЕ УСЛУГИ

Ann_Speaker
Люди - чудесные куклы богов...
Глава 3.


Снова наступил вечер. Северус сидел, рассматривая спящего раба, и понимал, что теперь тот действительно принадлежит ему. Он не знал, что ему делать; в волшебном мире больше не было рабства, за исключением домовых эльфов, конечно. Альбус точно его убьет. Юсуф сказал ему, что, взяв мальчика прошлой ночью, он сделал Фарида своим полностью и навсегда. Как мог Северус знать, что медовый напиток, который, как предполагал он, должен был иметь согревающий и расслабляющий эффект, содержал мощнейший афродизиак? В конце концов, он попробовал немало снадобий за время, проведенное здесь, и ни одно из них не оказывало такого эффекта.

Именно оно заставило его потерять рассудок от ненасытной страсти к мальчику. Это, в некотором роде, стало огромным облегчением для Северуса, который переживал, что оказался способен на подобный поступок, хотя и сильно пошатнуло репутацию профессионального зельевара. Мужчина все еще хотел заботиться о мальчике, за которого, в конце концов, теперь был в ответе, но это открытие помогало не испытывать такой пронизывающий стыд.

Воспоминание о том, как обворожительно Фарид опустился перед ним на колени, преподнося зелье, заставляющее его изнасиловать, отдавалось болью в его сердце; но, по крайней мере, он знал, что не причинил мальчику боль во внезапном приступе ярости, который может когда-нибудь повториться.

Глава вампиров лишь посмеялся над возмущением Северуса, объяснив:

- Требоваться три сношения, чтобы сделать раба своим, но мы, казахи, любим действовать наверняка! Трижды по три – надежней, мой друг, не так ли? Я сам сильно привязан к этому рабу; я привез его сюда, когда он был еще очень маленьким, и он стоял в зале, окруженный вампирами, лишь в легкой рубашке на голое тело, почти в лохмотьях. Голый намного лучше, я думаю. Но он почти не боялся; единственное животное, которое я когда-либо хотел обратить. Жаль, мы не обращаем магглов, слишком много проблем. Было бы в нем хоть немного магии… - в следующих словах прозвучало нечто похожее на сожаление, - он становился слишком стар для меня. Я предпочитаю более юных магглов, нетронутых, чистых.
Когда я нашел его, он был совсем маленьким; мальчик стоял на пороге. Ужасный мороз – февраль, а семья выкинула его на улицу. Я сам чуть не пошел к ним и не объяснил, как не стоит обращаться с таким маленьким животным, но у меня мало времени и много дел. В Англии я был лишь на несколько дней. Всегда неплохо охочусь, приезжая на день или два; магглы, им плевать на своих бездомных. В эти визиты у меня неплохой пир.

Юсуф откинул назад косматую темную голову и рассмеялся, демонстрируя длинную шею и рот с острыми выступающими клыками. Эти вампиры сильно отличались от тех, которых знал Северус, они жили по своим законам и не считались ни с кем. Их сообщество было сильным, не таким, как скрывавшиеся и влачившие жалкое существование кланы в Британии.

- Он скулил как котенок; как такой добрый вампир, как я, мог его не спасти… - внезапно Юсуф заставил Северуса замереть под своим ледяным взглядом, - не заблуждайся в том, что я сделал, мой друг. Он был ужасно холодный, раны от побоев сильно кровоточили, а он еще совсем малыш, как грустно. Поэтому я забрал его и наложил иллюзию, чтобы скрыть шрамы, слишком много на таком хрупком теле; и, конечно, мы менять цвет его глаз. Другие животные боялись их – считать, что они цвета смерти.

Но Северус уже почти не слушал. Он думал о маленьком ребенке, избитом и выгнанном на улицу в мороз, к которому относились так, что участь быть похищенным вампиром и прожить всю свою жизнь в рабстве казалась едва ли не лучшей долей.

Внезапно Юсуф схватил и сильно сжал его руку:

- Ты позаботиться о нем, он хорошее животное. Пусть лучше будет с тобой, чем из него высосут всю кровь или отправят в питомник для размножения, но причинишь ему боль - я узнаю. Я дал ему имя «Фарид». На нашем языке это значит «драгоценный», «особенный». Ты делать его счастливым или я не счастливый.

Северус был поражен. Что такого было в этом мальчике, заставлявшее главу вампиров, известного по всей Европе своей безжалостностью к магглам, так его защищать?

Но, глядя на спящего Фарида, Северус начинал его понимать. Какие бы чары иллюзии ни наложили на мальчика, они не могли скрыть его природной красоты, а он был невероятно прекрасен. Темные косы рассыпались по подушке, на которой мальчик лежал, а на лице темнели длинные загнутые ресницы. Фарид спал, свернувшись в клубок – не так, как когда был с ним. Если Северус находился рядом, мальчик переворачивался на живот, чуть расставлял ноги, а руки заводил себе за голову. Предоставляя мастеру доступ к любой части своего тела, какую тот пожелает потрогать. Однако в этой позиции он неожиданно казался даже более уязвимым, словно пытался защититься от мира.

Северус чувствовал невероятную нежность к мальчику, когда забирался в кровать рядом с ним. До этого у них был самый великолепный секс на памяти Северуса. Он вошел в спальню, все еще размышляя о том, что рассказал о мальчике Юсуф. Какая-то часть Северуса была возмущена: владеть кем-либо, иметь право делать все, что заблагорассудится, с рабом, который не мог ни убежать, ни защитить себя, было неправильным. Это было злом. Тем, чего хотел бы Волдеморт. Северус не думал, что где-либо в мире это вообще еще считалось законным. Однако связавшие их узы были магическими и, согласно словам Юсуфа, разорвать их можно только убив мальчика или продав его кому-то еще.

Возможно, размышлял Северус, Фарид мог бы стать его учеником или они нашли бы какой-нибудь другой способ преобразовать магию их связи. Во что-то менее жестокое и сопровождаемое насилием, чем то, что он сделал прошлой ночью.

Но другая и, как оказалось, довольно большая его часть тайно радовалась тому, что мальчик принадлежал ему; наконец-то у него был кто-то свой, кто-то, кто принадлежал ему до самой своей смерти и не мог ни предать его, ни уйти. Эта часть хотела защитить его странную связь с мальчиком от всех, кто захочет ее разорвать.

Сначала, когда Юсуф рассказал ему о магической связи господина с рабом, Северус почувствовал боль и даже гнев, посчитав, что любовь, которую он увидел в глазах мальчика, была вызвана узами. Но вампир снова посмеялся над ним:

- Нет, англичанин, на мальчике рабские узы, а не любовные чары! Если ты видеть любовь, она там, и убеждает меня, что я верно дал его тебе. Он хорошее животное, доставил радость многим мужчинам. Делать тебя счастливым, так?

Северус, сидящий рядом с главой вампиров за длинным дубовым столом в парадном зале замка, опустил руку и погладил по голове обнаженного раба, свернувшегося калачиком на полу рядом с ним. Он пообещал себе заботиться о Фариде, защищать его и не позволить никому его забрать или причинить ему боль. Никогда.

Позже Фарид последовал за Северусом в его комнаты. Мальчика не волновала его нагота, и он не замечал звона, который издавали при каждом шаге многочисленные украшения в его волосах. Северус повернулся и, мягко обхватив его руками, положил на огромную шикарную постель. Теперь Фарид лежал там, расставив ноги и опустив темные глаза, позволяя мастеру упиваться своим видом.

Какое-то время Северус просто стоял, наблюдая за тем, как поднимается и опускается грудь мальчика, и замечая, что тот слегка дрожит, несомненно, со страхом ожидая того, что сейчас случится. Затем мужчина обхватил запястья мальчика своей рукой и привязал за надетые на них браслеты к специальным кольцам на спинке кровати. Дыхание Фарида участилось, но мальчик не сопротивлялся; он определенно был напуган, так что Северус мягко приложил палец к его губам, успокаивая Фарида так же, как в прошлую ночь.

- Шшш, сладкий мальчик, - сказав это, мужчина начал гладить и ласкать своего раба, наслаждаясь шелковистостью кожи и желая облизывать и пробовать ее на вкус. Северус склонился над мальчиком, увлеченно засовывая язык Фариду в пупок. Мужчина усмехнулся, когда его раб начал тихо всхлипывать и извиваться, но не слишком сильно, так как Северус крепко держал его ноги.

Но когда мужчина достиг члена мальчика, то обнаружил, что он совершенно не возбужден и расслабленно лежит в окружении темных волос.

- Фарид, - поинтересовался он. – Что-то не так?

Мальчик, казалось, его не слышал и смотрел на мастера снизу вверх полными удовольствия, затуманенными глазами:

- Мастеерр? – недоуменно спросил он

- Ты не возбужден, Фарид. Что случилось, тебе это не нравится?

- Мастеерр, да, нравиться, да, очень нравиться.

- Тогда почему не возбужден? - спросил Северус. Но мальчик непонимающе смотрел на него, не представляя, чего он хочет.

Мужчина дотянулся до спинки, освободил одну руку мальчика и, сжав ее, поднес к собственному твердому члену.

- Мастер возбужден, - проговорил он.

Затем поднес к мягкому органу Фарида, не обращая внимания на то, как тот вздрогнул, прикоснувшись к себе. Северус пообещал, что разберется с этим попозже.

- Фарид не возбужден.

А затем снова:

- Мастер возбужден, Фарид не возбужден.

И Фарид понял.

- Мастеерр должен сказать. Сказать Фарид быть вьззбужден. Фарид не трогать. Фарид трогать плохо, это для Мастеерр.

Это пожалуй была самая длинная сказанная мальчиком фраза из всех, что Северус слышал. Он должен приказать ему получать удовольствие от секса? Он должен приказать возбудиться? Мерлин, возможно, Фариду необходим приказ даже для того, чтобы кончить! Мальчик был таким чувственным и без сомнения наслаждался тем, что Северус делал с ним, если его тихие стоны свидетельствовали хоть о чем-то. Но он был рабом; он был предназначен для чужого удовольствия, и не должен был получать его сам от того же секса, если ему этого не прикажут. Северус обязательно изменит это. Но сейчас мужчина хотел, чтобы этот мальчик почувствовал такое удовольствие, как никогда прежде. Поэтому, нежно поцеловав Фариду ладонь, он привязал руку мальчика обратно к спинке кровати и продолжил изучать это восхитительное тело. Он обхватил член Фарида, крепко сжав, и, нежно дернув ртом за колечко в соске, сказал:

- Возбудись, Фарид. Возбудись для Мастера.

Северус был очень доволен, когда обнаружил, что член мальчика начал немедленно расти, пока гордо не встал, прижимаясь к его ноге.

Мужчина плотоядно улыбнулся и хрипло прошептал:

- Хороший мальчик, Фарид.

Северус снова и снова лизал, сосал и покрывал укусами все тело Фарида. Он поиграл с серебряными кольцами в его сосках, облизывая и целуя кожу вокруг них, провел дорожку поцелуев-укусов от шеи до пальцев ног и только затем, наконец, уделил внимание члену. Фарид всхлипывал и стонал, когда Северус, нежно подув на мошонку, взял его в рот. Чувствуя, как мастер осторожно сосет и ласкает языком его член, Фарид задохнулся и зашептал что-то непонятное на казахском. Северус не понимал ничего из того, что он говорил, но ему нравилось звучание языка с его раскатистыми «р» у мальчика на губах.

- По-английски, Фарид, - приказал он, - по-английски.

И Фарид, будучи покорным рабом, подчинился, переводя так, как мог:

- Да, ооооо…. Мастеерр, ммм… О, Мастеерр, Масте…

Мужчина улыбнулся, осознав, что мальчик в данный момент не способен сказать что-либо вразумительное ни на каком языке – он был слишком поглощен удовольствием, которое доставлял ему Северус.

Мужчина приподнял раба, подложив под него пару подушек, и пробежал пальцами по гладким бедрам Фарида. Мягко и нежно лаская их, Северус покрыл палец смазкой и аккуратно проник им внутрь. Он не собирался снова причинить мальчику боль, однако хотел кончить в нем. Фарид слегка поморщился, но не возражал, и Северус проник в тугой канал двумя, а затем и тремя пальцами. Он безжалостно подавил мысль о том, что теперь Фарид, даже если бы попытался, не смог бы его остановить. Фарид принадлежал ему, он мог взять его, если хочет, всегда, когда хочет. И Северус хотел его сейчас.

Мужчина приставил свой член к старательно разработанному входу и вошел, мягко, но решительно, растягивая тугое кольцо мышц, пока не оказался глубоко внутри. Фарид закричал. Северус снова и снова врывался в него, пока его раб что-то бессвязно бормотал по-казахски. Мужчина следил за силой и ритмом своих толчков, постоянно задевая простату юноши, пока уже не смог больше сдерживаться, так горячо и туго было внутри. Вздрогнув и закричав, Северус бурно и почти болезненно кончил. Его рассудка хватило только на то, чтобы нагнуться и прошептать лежащему под ним мальчику:

- Мастер кончил, раб. Ты кончи тоже. Сейчас, – на этот раз Фарид прекрасно понял если не слова, то их значение, потому что, как всякий хороший раб, кончил по приказу, чего Северус и хотел.

После этого они приняли ванну. Северус осторожно вытер Фарида теплым махровым полотенцем и снова отнес в кровать, аккуратно положив на нее.

- Мастеерр? Пожжалста, воды? – хрипло попросил Фарид и испуганно посмотрел на него. Он определенно боялся хоть что-то просить, но был доведен до отчаяния. Северус снова почувствовал, как его переполняет чувство вины, потому что мальчик целый день не ел и не пил. Он постоянно был рядом с Северусом, а мужчина и не задумался о нуждах Фарида. Он принес стакан воды и, пока тот жадно пил, погладил мальчика по щеке. Когда Фарид закончил, мужчина повернулся, поставил стакан и вышел, чтобы попросить кого-нибудь принести мальчику еды; но к тому времени, когда он вернулся, Фарид уже спал, измотанный сегодняшним днем.

Долгое время Северус просто смотрел на него.

Позже, когда мужчина ложился в постель, он прижался к рабу и обнял его. Фарид прошептал что-то сквозь сон, перевернулся на живот, на случай, если понадобится мастеру, но все-таки не проснулся.

@темы: За оказанные услуги;, Переводы по ГП;

URL
   

Дневник Dark_Lady_Riddle

главная