22:46 

ЗА ОКАЗАННЫЕ УСЛУГИ

Ann_Speaker
Люди - чудесные куклы богов...
Глава 2.


У Фарида никогда раньше не было такого мастера. Мальчик сидел в ванне, а мастер его мыл. Все должно было быть не так. Обычно, когда раб был грязным, его обливали из шланга в саду на улице. Никогда в жизни к нему не прикасались так мягко, так нежно. Хотя Фарид помогал принимать ванну многим мужчинам, насколько он может помнить, он никогда не был в ней сам, так что мальчик наслаждался ощущением теплой мыльной воды вокруг своих саднивших конечностей и отверстия.

Когда прошлой ночью Фарида послали к новому мастеру, ему было любопытно, как и любому рабу, когда его отдают кому-то еще. Тогда мужчина испугал его, постоянно хмурясь и грубо обращаясь с Фаридом. Но мальчик привык к этому. Его собственное удовольствие никого не интересовало. В прошлом случалось, что с ним обращались и более грубо, но никогда при проникновении ему не причиняли такую боль. Однако НИКТО и НИКОГДА не пытался перед ним извиниться. Фарид был рабом, а секс, каким бы он ни был - его работой.

Когда мастера начало тошнить, Фарид запаниковал, так как должен был услужить ему несмотря ни на что. То, что его руки были все еще связаны, а зад горел, словно был охвачен огнем, не имело значения. Умирая от страха, мальчик подполз к высокому англичанину, чтобы узнать, чем может помочь. А затем мастер был так нежен с ним, так нежен. Фарид почувствовал, как на глаза набегают слезы, когда новый мастер СЕВЕРУС мягко прижал палец к его губам и успокоил его, как сделала бы мать для своего ребенка. У Фарида ни разу этого не было, даже когда он был маленьким. Все, что Фарид помнил из той поры – темный чулан, неприязнь и ненависть.

Этот мужчина был его новым мастером и самым добрым человеком, которого Фарид когда-либо знал. Может, если Фарид будет хорошо заботиться о мастере, он сможет ему понравиться? Может, тогда мужчина заберет его с собой в Англию? Фарид подумал, что хотел бы поехать туда. Он знал, что много лет назад его самого привезли с этого острова. И Фарид сдался: впервые за такое долгое время у него появилась надежда. Надежда на то, что он останется жив, что сможет быть с кем-то, кто заботится о нем, и что испытываемые им к новому мастеру чувства когда-нибудь будут взаимны.

Как он мог не надеяться? В глазах мастера было столько доброты, столько беспокойства, словно Фарид был чем-то красивым и хрупким, в то время как мальчик знал, что он не был. И все же мастер ласково вымыл Фарида, залечивая следы укусов и синяки. Мальчик решил, что такое нежное обращение почти стоило того, чтобы их получить.

Фарид наблюдал за ним из-под густых тяжелых ресниц, но мастер, похоже, не возражал, улыбаясь ему и тихо успокаивая. Конечно, он не смог понять и половины из того, что говорил мастер, но временами встречались знакомые слова. «Хороший мальчик» и «шшш…» он понимал. Мальчик провел пальцами по губам, чтобы проследить, где его касался мастер, и про себя улыбнулся. Он знал, что уже отдал свое сердце этому странному человеку с большим носом и сальными волосами. Той ночью Фарид, за какую-то долю секунды, глубоко и безвозвратно влюбился.






Северус закончил мыть мальчика, смыв с того всю сперму и кровь и аккуратно промыв синяки и места укусов. Юноша был восхитителен; его кожа была мягкой, шелковистой и абсолютно чистой, кроме тех ран, что мужчина жестоко нанес прошлой ночью. Северус не мог ничего с собой поделать, он хотел гладить эту бархатистую кожу, или пробежать пальцами по тугим косам с вплетенными в них маленькими серебряными колокольчиками, украшениями и лентами. Этого мальчика будет очень трудно оставить, действительно очень трудно.

Он видел, что Фарид наблюдает за ним. Хотя мальчик пытался скрыть свое очевидное любопытство, он не очень-то преуспел в этом. Поэтому мужчина снова улыбнулся ему, и еще раз сказал, какой он хороший мальчик. Лицо раба словно засияло изнутри, и он нежно в немом вопросе погладил ногу Северуса кончиками пальцев.

Мужчинажно взял мальчика за руку и мягко ее сжал до того, как отпустить, а затем поднялся, чтобы наконец-то вымылся самому. Внезапно он ощутил, как что-то теплое и влажное касается самого кончика его члена. Мужчина вздрогнул. Он все еще испытывал боль, сильную боль, но возбуждение от этого робкого прикосновения заставляло кипеть его кровь, за пару секунд сделав Северуса каменно-твердым. Он знал, что это мог быть только Фарид, а потому посмотрел на мальчика вниз; Фарид глядел на мужчину в ответ своими карими глазами, горевшими озорством.

- Спасибо вьям, Мастеерр, - сказал он с легкой улыбкой на губах. - Вьи добрый к Фарид.

И Северус понял, что мальчик еще не сломлен, о чем свидетельствовали нежные прикосновения к его члену. Возможно, тот был рабом для сексуальных утех большую часть своей жизни, но каким-то образом Фарид смог пережить такое ужасное обращение и оно, о чудо из чудес, ни капельки не сломило его. Северуса охватывало предвкушение, пока мальчик доставлял удовольствие его ноющему члену. Нежно, любовно Фарид лизал, целовал и ласкал его языком - вокруг головки, по всей длине, а затем он открыл свой прелестный рот и снова заглотил Северуса целиком, в эту сладостную, горячую влажность.

На этот раз Северус позволил мальчику делать все, что тот хочет. Он не препятствовал ему, но и не принуждал. Мальчику было нечего предложить, кроме своего искусства, и сейчас стало еще более очевидным, насколько оно высоко. Северус сомневался, что кому-либо доводилось испытать то же, что Фарид любовно творил с ним сейчас, так осторожно, так нежно и страстно. Но скоро он понял, что уже ни о чем не может думать, и просто расслабился, позволив себе подниматься на все новых и новых волнах изысканного удовольствия, которое дарил ему мальчик.






Некоторое время спустя они лежали на кровати, тесно сплетясь в объятьях. Северус рассматривал Фарида, пока тот спал. Мальчик был просто великолепен в утреннем свете, свернувшись в комочек под боком у Северуса; солнечные лучи и тени играли на серебряных кольцах в его сосках, создавая странные, танцующие на теле рисунки. Грудь тихо поднималась и опускалась, пока Фарид сладко дремал, положив голову мастеру на плечо и обвив рукой руку Северуса. Мальчик вздохнул во сне и, слегка улыбнувшись, придвинулся поближе.

Северусу хотелось плакать.

Всю свою жизнь он провел в одиночестве, не имея никого рядом. Много раз его выбор, его неправильные решения, были продиктованы тем, что он всегда был и думал, что будет, один.

И вот, этот мальчик, у которого ничего нет, дал Северусу больше, чем кто-либо другой в его жизни. Прошлой ночью Фарид удовлетворял его, подчиняясь приказу, так как его использовали для этого. После этого, в ванной, Фарид по собственному желанию боготворил его тело, доставив такое удовольствие, что Северус обязан был что-нибудь сделать в ответ. Мужчина пообещал себе, что каким-то образом найдет способ забрать мальчика с собой. Не важно, что подумает и скажет Дамблдор, он не мог оставить мальчика здесь; Фарид стал слишком ему дорог. Северус хотел защищать его, заботиться о нем. Он ни к кому не испытывал таких чувств с тех пор, как много лет назад пережил боль от безответной любви, безоглядно отданной Лили Эванс, а затем Джеймсу Поттеру.

Северуса больше не заботил союз с вампирами; он удивлялся, как Дамблдор может спокойно спать, заключая сделки с существами, способными так обращаться с ребенком. Но он тут же вспомнил, что сам еще вчера без каких-либо возражений вел дела с ними. Каким-то образом этот маленький воришка, укравший его разум и сердце, помог возродиться его душе.

Легкий вздох Фарида пощекотал дыханием его грудь, сопровождаемый мелкой дрожью обнаженного мальчика в его объятьях. Это заставило его сердце пропустить удар.

Посмотрев на юношу вниз, Северус увидел два бездонных карих омута, в которых горело неприкрытое чувство. Он знал, что сияло в этих глазах, хотя подобный взгляд почти никогда не обращали к нему. Это была любовь. Этот раб, этот мальчик-мужчина, влюбился в него, и Севеурс благодарил провидение, что привело его сюда три дня назад. Но тут Фарид снова опустил глаза; его явно учили, что нельзя открыто глядеть на мастера. Северус, однако, хотел другого; он знал, что никогда не устанет от этого взгляда, никогда не устанет от выразительных глаз Фарида. Он мягко положил палец под подбородок мальчика и приподнял его голову.

- Фарид, - сказал он, - посмотри на меня, Фарид.

Фарид наморщил лоб, не зная, что хочет от него мастер. Северус прикоснулся к уголкам своих глаз, а затем мальчика, проведя пальцем линию между ними. Когда Фарид, следуя направлению, встретился с ним глазами, он сказал:

- Хороший мальчик. Хороший мальчик, Фарид.

Фарид снова улыбнулся, показав аккуратные белые зубы, и хрипло прошептал:

- Фарид смотреть на Мастеерр. Фарид делать хорошо.

- Фарид сделал хорошо, - подтвердил Северус и нагнулся, вовлекая эти идеальные губы в жаркий, голодный поцелуй.

@темы: Переводы по ГП;, За оказанные услуги;

URL
   

Дневник Dark_Lady_Riddle

главная